Александр Синцев
"Гаражи". Рассказ

«Гаражи». Рассказ

     Приехал я как-то раз в Москву, вернее, был проездом в Москве. Между поездами перерыв около трёх часов. Делать было нечего, время к обеду, и решил я зайти в знакомое кафе пообедать.
     Возле Казанского вокзала, аккурат слева, примостилось уютное кафе – «Вареничная № 1». Войдя в него, по лестнице спускаешься в круглый зал и попадаешь в атмосферу прошлой советской жизни. Хозяева кафе не поскупились на антураж. Несколько телевизоров транслируют старые, всем полюбившиеся советские фильмы, звучит музыка 80-х годов: Кузьмин, Комбинация, Нэнси, Леонтьев. По периметру стоят прямоугольные столы с мягкими диванами, а в центре столы квадратные, с деревянными венскими стульями. "Гаражи". РассказСтены увешаны пластинками «Мелодия», старыми гитарами и чёрно-белыми фотографиями советского прошлого. На полках расставлены часы «Слава», дисковые телефоны, радиоприёмники «ВЭФ», самовары, сифоны для газировки, фотоаппараты «Смена», печатные машинки, диаскопы. Внизу в специальных нишах покоятся ряды различных книг, от сочинений Ленина до Джека Лондона. Над барной стойкой на полке ряды советских чемоданов, а под ними связки сушек. В общем, по описанию может показаться, что в интерьере царит полный сумбур и перенасыщенность, но в целом атмосфера очень приятная, навевающая ностальгические нотки.
     Над моим столом мягко светит лампа с зелёным абажуром, по телевизору транслируют фильм Рязанова «Гараж». Под ароматный капучино и апельсиновый сок в гранёном стакане вспомнились наши бузулукские гаражи из детства…

***

     Гараж для советского мужчины был не просто местом для хранения автомобиля и запчастей, это был второй дом и место бесконечного времяпровождения. В гараже всегда находились дела. Нужно было почистить погреб, выкинуть на близлежащую помойку ненужный хлам, переделать верстак, прикрутить тиски, что-то отремонтировать, покрасить, набрать глины в погребе для урока труда ребёнку, а уж перебирать карбюратор можно было вообще бесконечно. Словом, дела всегда находились, а домашние всегда относились к отсутствию кормильца с понимаем, да и что было волноваться – он же почти дома!
    "Гаражи". РассказГараж, с точки зрения времени, это просто аномальная зона. Вот только что утром пришёл на часок поработать, а уже вечер и луна светит, и напрочь забываешь про пропущенный обед в желании сделать это и то, и другое. Бывает день заканчивается усталостью и злостью от того, что что-то не получается, а бывает – радостью от проделанной работы.
     Если ломается машина, то вокруг неё быстро собирается консилиум из соседних гаражей, каждый что-то советует, кто-то затевает споры, кто-то рассказывает про похожий случай, в общем, все мешаются, как могут. Разговоры плавно перетекают в обсуждение новых моделей автомобилей, потом начинается травля анекдотов и просто душевная болтовня за жизнь.
     О, душевный разговор в гараже, особая песня. Это вам не беседы «цивильного» застолья, ведь там по сути говорят одни женщины, а мужчины только робко пытаются вставить хотя бы слово. И что интересно, стоит только мужчинам удалится в коридор, или на кухню и завести свой разговор, как их междусобойчик ту же пресекут. В гараже не отвлекает громкая музыка, и тебя не тянут танцевать, не одёргивает жена, дабы ты не усадил пятно майонеза на новый свитер. Так про что душевный разговор? Да о чём угодно, о машинах, погоде, рыбалке, охоте, грибах, машинах, футболе, особенностях аэродинамики полёта мухи, количестве зубов на верхней челюсти коровы. Особое внимание будет наверняка уделено последствиям краха золотовалютных расчетов на мировом рынке, ну мало ли на свете проблем, которые заботят мужчин. И главное в душевном разговоре, что вы говорите, а собеседник вас слушает и наоборот.
     Гараж, это сугубо мужская территория. Здесь никто не укажет тебе, что и где должно лежать, стоять, валятся. И не нужно объяснять, что к примеру, фары от «Камаза» или насос для откачки воды, который последний раз запускался лет тридцать назад, вещи необходимые и выбрасывать из не нужно, а потому они хранятся на полке. И чего только не хранится на гаражных полках, жаль только, помнишь где и что, от силы процентов на тридцать. А о наличии некоторых полезных вещей и не догадываешься.
     Попытки навести порядок и выбросить ненужный хлам заранее обречены на провал. Также можно потратить неделю, раскладывая инструменты и мелкие детали, сортируя всё это по полочкам, ящикам, а через три дня всё это снова в живописном беспорядке нагромождено на верстаке.
     Мужчине в гараже куда более комфортно чем в квартире, там территория жены и её правила, а здесь он хозяин. Потому он при первой возможности сбегает в гараж, где, переодевшись в робу, он как рыба в воде. Что там незаконченный ремонт той самой квартиры – мелочи, когда есть куда важнее дела – покрасить ворота, промовилить днище авто, доделать вентиляцию в погребе, ну и пообщаться с себе подобными.
     В городе Бузулуке, о котором идёт речь в этом рассказе, есть одна из особенностей, через весь город проходит местами овраг, местами канал, называемый суходолом. В течение всего года он действительно сух, а в половодье через него протекает поток вешних вод, до краёв заполняя предоставленное ему русло, а где-то и разливаясь огромным грязным морем. Суходол проходит через все микрорайоны, ныряет в специально приготовленный для него жёлоб под железной дорогой и через частный сектор вливается в русло реки Домашка. Несознательные граждане в течение всего года кидают в суходол всякий мусор, засоряя русло и создавая заторы на пути течения воды в половодье. Несколько раз я видел, как с началом весеннего таяния по суходолу, ревя двигателем, шёл бульдозер, углубляя и расчищая русло и нагребая горы мусора, который потом увозили грузовики.
     В микрорайонах вдоль суходола располагается гаражный массив. Гаражи построены в два ряда, посредине проезд без намёка на какой-либо асфальт или хотя-бы насыпь из щебня. В разрыве гаражной улицы виднеется переход для пешеходов через суходол, он совсем оригинальный и представляет собой четыре трубы длиной метров десять, перекинутые с одной стороны оврага на другой. Вся ширина импровизированного мостика не более тридцати сантиметров и, конечно же, никаких перилл и ограждений. Мы, привыкшие ходить по этому мосту, никакого дискомфорта не испытывали, хотя расстояние от него до дна было больше человеческого роста.
     В этом гаражном массиве у бати гараж под номером 102. Он стандартных размеров, четыре на шесть метров, с погребом. На дальней стенке стеллаж в несколько полок, на которых разложена всякая всячина. Мне всегда нравится пересматривать, что там разложено.
– А это что в банке? – интересуюсь я, показывая на стеклянную посудину, на четверть, заполненную каким-то оранжевым порошком.
– Это корабельная краска, на кораблях ей ватерлинию рисуют. Очень хорошая краска, разводить только надо, – поясняет батя.
– А тебе она зачем?
– Машину подкрашивать, – и он указывает на внутреннюю поверхность капота, отличающуюся по цвету.
     На стене висят два каких-то металлических устройства, один с красным стеклом, другой с синим.
– А это что такое? – спрашиваю я.
– Это фонари «Летучая мышь».
"Гаражи". Рассказ     Мне нравится это название, летууучая, да ещё и мыыышь, только не понимаю, какое отношение мыши имеют к фонарям.
– Вот, в нижний бачок заливается керосин, – объясняет батя, – этой лапкой поднимается стекло, поджигается фитиль, и стекло опускается, а вот этим колесом фитиль поднимается и опускается, от этого то ярче, то тусклее.
– Понятно, говорю я и продолжаю рассматривать предметы, лежащие на полках.
     Тут и банки с литолом, маслёнка, воронка для бензина, паяльник и коробка от него, на гвозде висят несколько моторных ремней, рядом банки с гвоздями, нагнетатель для масла, ещё одна воронка, точильный станок. На соседней полке какой-то старый электрический насос, мотки с проволокой, обогреватель-рефлектор, зарядно устройство для аккумуляторов. Там же верёвки, медная фольга, свёртки каких-то материалов. В углу лопаты, мотыги, вилы. При входе на стене электрический щиток со счётчиком, розетками и кучей выключателей. Здесь же на стене прикручены две железные аптечки с грузовых автомобилей, защитного цвета с красным крестом посередине. Трубы вентиляции, выходящие на крышу, увенчивают плоские козырьки с автомобиля «Урал». Батя гордится этими козырьками:
– Вон у всех самодельные конусы, а у меня плоские сверху, на них даже посидеть можно, если устал.
     Я не допытываюсь, кто этот усталый, который гуляет по крышам гаражей, и ему негде больше посидеть, кроме как на наших трубах.
     Уровень пола в гараже немного ниже уровня дороги, поэтому для въезда машины привинчены две плоские широкие батареи отопления. Вообще в гаражах каждый «колхозит», как может, экономя деньги и развивая смекалку с соображалкой. В результате получаются довольно диковинные вещи, которые может в деле и удобные, но выглядят посредственно, полностью отражая советское настоящее, с дефицитом товаров, материалов и элементарных услуг, которые оказывают населению.
     Я как-то спросил своего одноклассника Серёгу:
– Сколько хожу через гаражи, то тут, то там на крышах стоят старые кузова машин, часто Запорожцев. Нафига их туда поднимают?
– А куда их ещё деть? Кузов заменил, старый в чермет везти – машину надо. А где её заказывать? Деньги ещё платить надо. А тут тормознул автокран на дороге, и он за пузырь поднимет старый кузов на крышу.
– А-а-а, – протянул я, – тогда понятно.
– Будем собирать металлом, толпой скинем какой-нибудь кузов с крыши и прикувыркаем в школу, сразу первое место будет.
– Ну это точно, Паяльник за кузов первое место даёт, – говорю я, имея в виду нашего учителя труда.
     В нашем гараже обитает батин любимец, «Москвич 412» ярко красного цвета.
– Мой отец, когда машину покупал, ещё двадцать пять рублей за цвет прибавил, – хвалится батя.
"Гаражи". Рассказ     Он очень любит украшать свой Москвич и внутри, и снаружи. На крыше прикреплена длиннющая антенна, и чтобы она не моталась и не задевала за всё подряд, батя согнул её колесом и верхний конец пристегнул к задней стойке. На передних крыльях должны быть маленькие зеркала заднего вида, только они сняты и лежат в гараже, «чтобы не украли». На колёсах вокруг дисков круги из белой резины, «чтобы нарядно было».
     На лобовом стекле буйство фенечек на присосках. По верхним углам стекла два термометра, слева от водителя маленький вентилятор, по центру торпеды пластиковая загородка в виде невысокого чёрного заборчика, в ней записная книжка, чуть выше авторучка на присоске. На зеркале заднего вида болтается красный вымпел «Олимпиада-80». На заднем стекле приклеена объёмная эмблема олимпиады с вибрирующими на неровностях дороги олимпийскими кольцами. На крышке бардачка круглая наклейка «Adidas» и, наконец, две большие наклейки на заднем стекле «SU». Кроме всего прочего рукоятка коробки передач выполнена в виде прозрачного шара с розочкой внутри.
     Как-то раз мой друг Лёшка рассматривал внутренности нашего Москвича через стекло:
– Классная у вас машина, такая нарядная вся, у дяди Юры не такая.
– Ну да, – говорю я, – мне самому нравится, клёво.
     Москвич часто требует ремонта. То надо заменить манжеты в тормозных цилиндрах, то вакуумный усилитель тормозов опять не работает, и педаль проваливается до пола, то карбюратор опять барахлит, и машина глохнет.
     Вот мы проводим работы по замене тормозных колодок, но не всё так просто. Батя купил новые фрикционные накладки, колодок в сборе нет в продаже. Сначала старым топором он срубил остатки старых накладок и зачистил поверхность напильником. Потом примеряет новые накладки:
– Саш, держи накладку вот так, чтобы не съехала с колодки, – и начинает ручной дрелью сверлить дырки.
     Потом уже батя, продев в дырки клёпки, держит всю конструкцию на наковальне, а я с размаху шарахаю молотком по клёпкам, чтобы они расплющились и скрепили детали.
– По рукам мне не попади, – предупреждает батя.
– Я стараюсь, – мне всё равно страшно заехать молотком с размаху по батиной руке.
     Потом следует долгая и муторная установка колодок на место, закрепление тормозного барабана и прокачка тормозов.
     Я сижу в кабине и выполняю батины команды, а он с бутылкой, в которой торчит чёрный резиновый шланг, и ключом залез куда-то под машину.
– Качай! – кричит батя.
     Я раз восемь качаю педаль тормоза и с силой наваливаюсь на неё, не отпуская.
– Накачал?
– Да, – отвечаю я.
– Держи, не отпускай! – педаль с медленно с каким-то скрипом проваливается до пола.
– Качай! – опять кричит батя.
     И всё опять повторяется. Через пять – шесть циклов он вылезает из-под машины, выливает тормозную жидкость из бутылки в тормозной бачок под капотом и лезет под другое колесо. Так прокачиваются все колёса, а после надо проверить тормоза на месте и в движении.
     В один из дней батя затеял работы по приведению в порядок ржавеющего днища Москвича. Ещё раньше он купил в магазине «Старт» специальный опрокидыватель для машин, представляющий собой две рельсы с поворотными площадками. На место открученных колёс с правой стороны машины были прикручены поворотные площадки так, что рельсы упёрлись в землю перпендикулярно автомобилю. Батя позвал на помощь проходившего мимо нас соседа, к нам подошёл крутившийся поблизости Лёшка. Мы взялись за пороги с противоположной от опрокидывателя стороны.
– Давайте, вместе взяли!!!
– Ыыыхх! – мы рванули машину вверх до упора и подпёрли заранее припасённой палкой.      Москвич стоял теперь вертикально, и днище было как на ладони. Полдня батя шкурил, мыл и мовилил поржавевший металл, а по окончании работ автомобиль так же опустили на землю.
     Про ремонт карбюратора можно даже не рассказывать, так как эта надоевшая процедура проделывалась практически каждую неделю. В конце концов батя и дядя Юра, поговорив на эту тему, приобрели карбюраторы от «Жигулей», с которыми машины начали сносно ездить.
     Весной начинается жаркая пора для автолюбителей. В советское время на своих машинах ездили в основном летом, а зимой машина стояла в гараже. Как только появлялись первые признаки весны, чуть теплее становилось на улице, хозяева железных коней сами табуном тянулись в гаражи – необходимо было подготовиться к летнему сезону. Предстояло провести ремонт застоявшихся зимой машин, а ещё приготовиться к половодью. В самый разгар весны в соседнем городе на реке спускали плотину, и вода бурным потоком устремлялась по суходолу. Поток был настолько сильным, что русла не хватало, и вода заливала близлежащую территорию. Конечно, все гаражи тоже оказывались залитыми грязными потоками, погреба доверху наполнялись водой, и приходилось чуть ли не до середины лета ждать, пока вода впитается в грунт.
"Гаражи". Рассказ     Владельцы гаражей, кто как мог, пытались огородить свои гаражи от надвигающейся воды. Они таскали вёдрами землю и выкладывали насыпь вокруг ворот. Смешно было смотреть на эти насыпи высотою пятнадцать – двадцать сантиметров. Наверное, и сами автолюбители прекрасно понимали, что их усилия тщетны, и эти насыпи не смогут противостоять бурным потокам воды, но всё же не хотели смириться перед надвигающейся стихией, продолжая ляпать в меру своих сил импровизированные запруды.
– Неужели они думают остановить воду? – удивляется мама, – даже если её будет немного, она поднимется снизу и так же наполнит все погреба.
– Каждый надеется, что это поможет, – говорит батя, – нужно же что-то делать, не сидеть на месте.
     Когда начинается половодье, гаражи всё равно оказываются затопленными. По суходолу сильным и быстрым потоком течёт вода. Она поднялась почти до самого моста из труб. По мосту идёт какой-то мужик и попеременно полощет в воде резиновые сапоги, пытаясь смыть с них весеннюю грязь.
– Как не боится? – ужасается мама, – чуть равновесие потерял и свалился в воду, а там глубина с головой, не выплывет.
– Да уж, смелый мужик, ещё и бравирует, – соглашаюсь я.
– А сами-то с дедом в прошлом году чего творили? – напоминает мама, – не лучше этого мужика.
     Я вспоминаю прошлогоднее приключение. Весной родители разъехались в другие города в долгие командировки, и мне приходилось ходить в музыкальную школу через микрорайоны. Путь пролегал через суходол, метрах в трёхстах от батиного гаража. Там тоже был мост, представлявший собой обычную строительную плиту, перекинутую с одного края оврага на другой. Перила были с одной стороны и только до половины моста. Ещё накануне по самому дну суходола тёк небольшой ручей. В тот день за мной в школу пришёл дедушка, чтобы проводить меня. Мы шли как обычно, дорогой он расспрашивал меня об успехах в учёбе и домашнем задании. Подойдя к суходолу, мы увидели, как широкий поток катит поверх моста. Дед, старый фронтовик, не привык отступать перед препятствием, а у меня вообще по молодости никакого соображения не было, и мы по выступавшим перилам прикинули, что вода залила мост не выше двадцати сантиметров.
– Так, Саша, держимся друг за друга, ноги не поднимаем, двигаемся мелкими шагами, – командовал дед, – держим курс вон на ту палку, мост должен быть под нами.
     Мы ступили в воду и начали потихоньку двигаться через мост, нащупывая дно. Когда прошли перила, я ощутил силу воды, которая мощным напором пыталась сбросить нас с моста. Справа, слева и впереди была вода. Но всё же мы благополучно перешли через мост и ещё долго двигались по разлившемуся «морю» до первых домов.
     Дядя Юра как узнал про наши подвиги, ужаснулся:
– Вы с дедом совсем с ума сошли! Я обходил это место за пять километров по Уральскому тракту, а вы попёрли напролом!
"Гаражи". Рассказ     Через неделю поток воды начинал спадать. Сначала показывались мосты, потом мелел разлив вокруг суходола, обнажая грязь раскисших дорог и, наконец, течение воды по руслу оврага совсем прекращалось. Кое-кто из владельцев гаражей вытаскивал насос-помпу и, опустив, шланг в погреб, выкачивал воду прямо в грязную колею дороги.
– Какой смысл воду гонять? – в очередной раз удивлялась мама, – свою воду откачает, с соседнего погреба просочится, так не накачаешься.
– Ну надо же что-то делать? – отвечает батя, – они верят, что у них быстрее погреба сухие будут.
     Так и шла года за годом борьба человека со стихией, как говорится, бессмысленная и беспощадная.
     В год, когда я учился в одиннадцатом классе, с первыми признаками весны батя с дядей Юрой договорились делать полный разбор двигателей своих Москвичей для проведения ремонта. Нельзя сказать, что двигатели износились, но идея была в том, что «нельзя просто сидеть, надо же готовится к летнему дачному сезону»!
     В один из дней я прихожу с занятий в УПК, так назывался учебно-производственный комбинат, где я учился один день в неделю по специальности «автодело», а дедушка говорит:
– Сегодня Юра с Сергеем разбирают ваш Москвич, просили прийти и помочь.
– Сейчас поем и пойду, – отвечаю я.
     «Вот тебе и практика по автоделу», – захватив с собой сменную одежду, я иду в гараж. На часах около пяти вечера, солнце уже садится, перестав согревать появившиеся за день лужи. Снег уже начал оседать, превращаясь из белого в грязно-серый, что лучше всяких синоптиков сигнализирует о начинающейся весне.
"Гаражи". Рассказ     В гараже батя и дядька уже вовсю работают. Я быстро переодеваюсь и включаюсь в общее дело. Мне под строгим контролем доверяют откручивать некоторые гайки, но, в основном, на правах подсобного рабочего, я подаю нужные ключи и складирую снятые детали.
     Вот уже сняли приводную цепь газораспределительного механизма и головку блока цилиндров, обнажив покрытые копотью поршни двигателя.
     Батя проворачивает рукояткой коленчатый вал, и я с интересом смотрю, как два поршня в центре с лёгким шипением ползут вверх, а крайние опускаются вниз. Затем их движение меняется на обратное. Дядя Юра не забывает рассказывать забавные «случаи на тему». Сейчас речь идёт про «штаны», так называют часть выхлопного коллектора, который от двигателя идёт двойной трубой, а под днищем машины сливается в одну трубу.
– Как-то раз на работе приходит один мужик и рассказывает: «Представляете! Не могу работать, прошлую ночь до утра штаны надевал! Вообще не выспался». Женщины, которые были «не в теме» недоумевали: «Ты что, пьяный был, всю ночь штаны надевать?». Как разобрались – закатились от смеха.
– Прикольно! Штаны всю ночь, – я смеюсь над новым каламбуром.
     Батя проверяет поверхность цилиндров:
– Интересно, а если двигатель без глушителя запустить, наверное, грохоту будет, оглохнуть можно?
– Да тут огонь попрёт, всё крыло спалит, – отвечает дядя Юра.
     В очередной раз перекурив, мужики продолжают раскручивать двигатель, освобождая его от навесного оборудования. Идёт время, слышится скрежет ключей и кряхтение из-под машины. Наконец, двигатель освобождён. Батя сокрушается:
– Хотел сделать лебёдку и подвесить на потолочную плиту. Тогда бы и Саша один двигатель вытащил. Жаль не успел.
– Да ладно, – отвечает дядька, – продевай ремни под низ, а в них трубу, так и вынем. Санька, уйди подальше!
     Я отступаю на пару метров назад. Мужики, взявшись за концы трубы, изо всех сил тянут двигатель, а тот неохотно поднимается наверх. От напряжения жилы на шеях вздулись, лица сделались красными. С громким грохотом двигатель как большой кусок железа бухнули на верстак. После перекура разборка продолжилась. Сняли поддон картера, за ним отвинчивали гайки шатунов и вынимали поршни.
– Эх, как у тебя гайки на шатунах плотно завинчены, – удивляется дядя Юра, – у меня хоть от руки отворачивай.
– Ну да, – соглашается батя, – вчера у тебя на раз открутили.
     Наступает момент, когда все гайки откручены, все железяки отсоединены и убраны в сторону, остался один блок цилиндров.
– Ну всё, шабаш! – подытоживает дядька, – не сегодня заканчиваем. Пойдёмте ко мне, поможете мне банки из погреба поднять перед половодьем.
     Мы переодеваемся, закрываем гараж и выдвигаемся в путь. Батя швыряет какую-то ненужную железку на крышу.
– А зачем на крышу? – интересуюсь я.
– А куда её? – отвечает батя, – тут так все делают.
     Солнце давно зашло, светит луна. Образовавшиеся днём лужи уже затянуло корочкой льда. Дует холодный ветер, напоминая, что зима не сдала свои позиции и ещё поборется с весной за право существования. Дорога слабо освещается редкими фонарями, благо идти недалеко, всего метров двести. Мы быстро преодолеваем это расстояние и входим в гараж дяди Юры.
     Я принимаюсь рассматривать внутренности дядькиного гаража. У входа вдоль стены расположен верстак. На подъемном столике прикручено точило с электромотором. По всему верстаку расставлены разные баночки с болтами, гайками, шайбами, гвоздями. На стеллажах, которые по обыкновению располагаются у дальней стенки, так же полно всякой всячины. На верхних полках рядами стоят пустые стеклянные банки, на полках пониже куча всяких железок. Я узнаю всякие артефакты из расформированной техникумовской лаборатории физики. Тут и реостаты, амперметры, вольтметры, блоки питания, и даже электромотор на подставке.
     Ну, и, конечно же, вдоль стены стоит мотороллер «Турист», уже много лет стоит без движения, покрытый пылью, обложенный всякими вещами, а вот у меня бы он не стоял мёртвым грузом. Я уже несколько раз заговаривал с дядькой, чтобы он подарил мне этот агрегат, но пока переговоры не увенчались успехом.
– Я полез в погреб, а вы тут принимайте, – говорит дядя Юра, поднимает крышку люка и спускается по железной лестнице вниз.
     Через несколько секунд снизу начинают выплывать трёхлитровые банки с огурцами, помидорами, вишнёвым компотом, потом подъезжают мелкие банки с клубничным, малиновым, смородиновым вареньем, дальше маринованный болгарский перец и баклажаны. После небольшой паузы из люка медленно поднимаются большие двадцатилитровые бутыли с вином, одна, вторая, третья, четвёртая. И, наконец, из люка показался сам дядька, поднимая в руках большой ящик с горой беспорядочно накиданных консервных банок: скумбрия, килька в томатном соусе, сайра, толстолобик.
– А это на случай атомной войны? – шутя интересуюсь я.
– На случай, если вы проголодаетесь, – отвечает дядя Юра, закрывая крышку погреба.
– Ну что, мужики, – подытожил дядька, – давайте немного дерябнем с устатку.
     Он берёт несколько старых газет с полки и стелет их на багажник своего Москвича. Затем ставит на этот импровизированный стол три стеклянных пол-литровых банки.
– Так, чем же закусить? – он копается среди поднятых наверх банок с закрутками и выбирает маринованный болгарский перец, вскрывает крышку ножом и ставит на газеты.
     После перца в ход идёт банка скумбрии, взрезается ножом и ставится рядом с перцем.
– Так, надо вилки найти, – со стороны дядьки это был явный прикол.
     Покопавшись в банках с гвоздями, он выуживает микроскопическую ложечку для соли, обтирает её какой-то тряпкой и вручает мне.
– Это чтобы не объелся? – шучу я.
– Другой нет, не хочешь, можешь пальцами есть.
     Для бати он снимает с гвоздя металлическую линейку, также шурует её тряпкой, а себе оставляет нож.
"Гаражи". Рассказ– Серёга, держи банки, – дядя Юра, подняв огромную бутыль, наполняет банки светло-жёлтым яблочным вином.
     Себе и бате он наполнил по полной банке, мне – две трети. Поставив бутыль на верстак, он говорит:
– Вздрогнули!
     Я пью душистое сладко-терпкое вино, в нём чувствуется алкоголь, но он не вызывает неприятных ощущений, вино вкусное.
     Мы одновременно ставим банки на «стол». Я своей микроложкой пытаюсь подцепить перец из банки, прижимая его большим пальцем. Вслед за перцем, практически уже рукой, отправляю в рот кусок скумбрии, на голодный желудок она весьма вкусная.
– Серёга, держи опять, – дядя Юра повторяет начисления, но уже поменьше, мне в этот раз достаётся с полбанки.
– Давайте, – командует дядька, – за удачный ремонт двигателей.
     Мы пьём опять. Опять ядрёный алкогольно-сладкий вкус и дурманящий аромат яблок.
Я пытаюсь закусить, мучаюсь с этой ложкой, с которой всё соскальзывает. У бати с линейкой получается не лучше. Зато дядька меткими ударами ножа, как копьём, накалывает закуску и отправляет в рот.
– Вот вино, – говорит, жуя, дядя Юра, – простой рецепт, выжал сок, сразу добавил сто граммов сахара на литр и поставил бродить. Через месяц еще тридцать граммов на литр. Смотришь, как бродить перестало, отфильтровал и в погреб. Только надо за год употребить, а то в уксус превратится.
"Гаражи". Рассказ     Мужики закуривают, от удовольствия дым выпускают вверх и продолжают разговоры. Дядька, по обыкновению, вспоминает своё детство, как он проводил его в деревне. Я ощущаю, что почему-то начинаю быстро отдаляться от них, хотя нахожусь рядом. Голоса становятся тише и тише, пред глазами немного плывёт. Чтобы не упасть, я обеими руками упираюсь в капот и блаженно улыбаюсь как герой Юрия Никулина в ресторане «Плакучая ива» из фильма «Бриллиантовая рука».
     А из далека, примерно с трёх километров, доносятся едва различимые голоса:
– Я у дедушки любимый внук был, – рассказывает дядя Юра, – когда приезжал, мы все речки, все чердаки облаживали. В воде наперегонки плавали, меня никто перегнать не мог. С деревенскими дрались, они увальни, пока повернутся, я им уже несколько раз по шее дам.
     У меня начинает кружить голову, в воздухе висит сигаретный дым, мешая дышать, но, несмотря на это, хочется, чтобы «застолье» продолжалось.
– У дедушки с бабушкой были коты, прямо полудикие коты, – голос дядьки опять всплывает издалека, – как-то раз кот спал на лавке под какой-то дерюжкой. Пришла соседка, болтает, села на лавку и без задней мысли бухнула рукой по дерюжке. Кот как молния полосонул её по руке от кисти до локтя. Кровищи было! А ору было! Кота веником тут же погнали из дома.
     Мне и хорошо, и плохо одновременно, одно понимаю, что не знаю, как пойду домой. Мужики докурили сигареты, дядя Юра убрал банки, выкинул мусор.
– Ну всё, погнали по домам.
     Мы выходим из гаража, дядька идёт в одну сторону, а мы с батей в другую. Меня конкретно шатает по дороге, батя это тут же замечает:
– Ты запьянел, что ли?
– Да, чего-то накрыло.
– Это на голодный желудок. Я буду тебя придерживать.
     На обратной дороге я собрал все грязные места, какие только были. Это весьма странно, так как к ночи уже хорошо подморозило, все лужи затянулись льдом. Придя домой, я заметил, что мои сапоги были в ошмётках грязи, а джинсы вымазаны выше колен. Как такое получилось, если я ни разу не падал – загадка. Я постарался ровно пройти мимо деда в спальню. Пока они с батей курили, я разделся, держась за печку, сходил попить воды из ведра, вернулся и бухнулся в кровать. В двери появился дедушка:
– Саш, есть будешь?
– Не, не буду, – сказал я и прикрыл глаза.
     Дед, как-то недоверчиво посмотрев на меня, вышел из комнаты. Буквально через минуту он опять вошёл и с порога спросил:
– Ты пьян, что ли?
– Да, немного, – ответил я.
– Мал ещё напиваться, – дед вышел из комнаты, и я услышал, как он высказывает своё неудовольствие бате. Мало того, на следующий день он позвонил дядьке и пропесочил его за легкомысленное отношение к подрастающему поколению.
     Это был первый случай, когда я напился. Ощущения ужасные. Меня крутил жесточайший «вертолёт», при котором казалось, что голова крутится в одну сторону, а ноги в другую, да ещё тело разворачивается, все убыстряя своё движение до немыслимых скоростей. Я открывал глаза, тряс головой, кручение медленно прекращалась, но стоило закрыть глаза, как вращение возвращалось вновь. Много позже я узнал, что при «вертолёте» надо просто «заземлиться», проще говоря, высунуть из-под одеяла ногу и поставить её на пол, «вертолёт» как по мановению волшебной палочки прекращается.
     Через час – полтора я всё же забылся беспокойным сном, а наутро я встал без малейшего признака головной боли, лишь с лёгкой сухостью во рту. Ничто не напоминало о тяжёлых похмельных мучениях.
     Шли годы. В один из них мы получили квартиру в 7а микрорайоне. После переезда, чтобы дойти до гаража, надо пройти полгорода, а это весьма далеко. В таком случае вообще теряется смысл иметь машину, поэтому встал вопрос о постройке нового гаража. Мои родители подали заявку на выделение земли под строительство, и нам выделили участок около обваловки, которая окружает новый микрорайон. Шли девяностые годы, как раз то время, когда на постсоветский дефицит наложилась шоковая терапия нового правительства. Достать что-то было одной проблемой, а заплатить за это – второй.
     В это-то время мы и затеяли строительство нового гаража. По плану строительства гаражного массива не должно было быть центральной улицы, а все ряды гаражей должны строиться перпендикулярно обваловке. Место под гаражи находилось в яме, и был принято решение поднимать уровень гаражей на полтора метра. Новые хозяева будущих строений начали доставать и привозить строительный материал, в основном блоки и плиты, бывшие в употреблении. Батя начал с того, что нанял экскаватор, и тот выкопал яму под погреб. Нужно было делать кладку из кирпича. Каким-то образом удалось договориться, и нам привезли "Гаражи". Рассказчетыре поддона красного кирпича по полной рыночной стоимости. Мы с батей начали складировать кирпич, снимая его с поддонов, которые необходимо было вернуть.
– Давай, Саш, ты будешь кидать мне кирпичи через яму, а я ловить и складывать, – сказал батя, вставая на позицию.
     Я кинул первый кирпич, он полетел слишком высоко, и батя еле поймал его на уровне груди.
– Кидай по дуге и не так высоко.
Второй кирпич не долетел и упал в яму.
– Сильнее надо, а то перебьём кирпичи, – учил батя.
     От третьего кирпича он еле увернулся, и мы принялись таскать по несколько штук в обход ямы. Медлить с кладкой было нельзя, а то за несколько дней половину кирпича разворовали бы. На следующий день с утра мы с батей приехали на место строительства и привезли корыто и цемент, песка было полно в округе. На помощь приехали дядя Юра и дядя Дима, мамин двоюродный дядя. Работа закипела. Я помогал таскать воду и мешать раствор, мужики, не переставая ни на минуту смолить сигареты, укладывали кирпичи, скрепляя их раствором. Кладка быстро росла.
     По желанию бати погреб продолжили смотровой ямой для автомобиля, кладка получилась большая, выступавшая над землёй на полтора метра, на неё ушел весь привезённый кирпич, но начало гаража было положено. В ближайшие недели, пособирав весь свободный кирпич на дачах и у деда, мы с батей выложили четыре полутораметровых столба по периметру будущего гаража, а батя с помощью деда достал и уложил на них квадратные бетонные столбы.
– Вот, – сказал он, – это будет нулевая отметка, остальное засыплется землёй.
     Погреб перекрыли бетонной плитой, а потом батя договорился на счёт экскаватора, и тот засыпал грунтом все свободные промежутки до самых горизонтальных столбов.
     Мы разравнивали и утаптывали землю после экскаватора и прикидывали, как начать строительство стен. С материалом стало совсем туго. Если денег немного насобирали, то кирпич совсем не отпускали частникам. Батя возил деда по всем его знакомым. Дед поднял все свои бывшие связи, унизительно прося продать по полной стоимости кирпич у тех, кому в своё время много помогал без всяких условий. Наконец удалось купить нужное количество кирпича, и стройка опять продолжилась. В один из дней мы пошли с батей на гараж. Сосед слева уже выложил боковую стенку до верху. Я сначала ничего не заметил, но батя, усмехаясь, сказал:
– Иди, глянь.
"Гаражи". Рассказ     Я подошел и захохотал в полный голос – стена, шедшая вертикально, вверху в виде арки загибалась в нашу сторону.
– Типа решил за счет нас свой гараж расширить?
     На помощь нам пришёл дядя Дима. Я, предвкушая потеху, подвёл его к стене сбоку и говорю:
– Гляньте-ка на стену.
– Едрить, ха-ха-ха, – не выдержал дядя Дима, – вот это каменщик! Профессионал просто!
     Вскоре заявился тот самый сосед слева и сразу стал оправдываться:
– Я стою на стуле и кладу кирпич один за другим, думаю, чего вертикаль проверять, всё равно внутренняя стена, красота не нужна. Кладу и кладу кирпичи на уровне живота и выше. Стемнело уже, как закончил. Потом глянул – ёкарный чемодан! Ну, да ладно, завтра переложу.
     Стену он потом действительно разобрал наполовину и переложил ровнее.
     Мы работали до темноты, росли стены. Батя каждый кирпич проверял отвесом, в результате стены были ровные как у профессионального каменщика. В один из дней установили ворота и в конце концов перекрыли гараж плитами, которые достал дед. Осталась внутренняя отделка.
Много ещё было сделано работ. Провели электричество, растащили провода на освещение и розетки. Красным кирпичом выложили полы, на яму сделали металлическую раму и накрыли досками. Батя перевёз из старого гаража стеллаж и весь скарб, который и разложил по полкам. В погребе сделали сусек для картошки, полки для банок и дверь, чтобы он не прогревался летом и не промерзал зимой.
     Гараж некоторое время стоял без машины, так как долго не строились соседи, и боковая тонкая стена была открыта. Батя попросту боялся, что воры запросто могут проломить боковую стену кувалдой и угнать наш Москвич.
"Гаражи". Рассказ     Шло время, появилась возможность сменить машину и купить другую. Батя исполнил свою мечту, и мы купили подержанную вазовскую Шестёрку, продав Москвич дяде Диме. О новой машине мечтать не приходилось, цены были аховые, но мы радовались и этой, удивляясь насколько она манёвреннее и быстрее Москвича. Радовались мы недолго, через несколько месяцев на Сухореченском подъёме один заснувший за рулём «водятел» влетел в бок нашей Шестёрке, разбив заднюю дверь, крыло и погнув лонжероны кузова. Потянулись долгие месяцы судебных разбирательств, где виновник то признавал свою вину, то отрицал её, то был согласен на выплаты, то отвергал их. Родители долго думали, что делать и решили продать старый гараж, чтобы были средства на покупку нового кузова для машины.
     В старом гараже начались ремонтные работы. Батя выкинул абсолютно весь мусор. Вдвоём с дядей Димой они перестелили полы, убрав погнившие доски. Затем полностью отштукатурили все стены. Голубой краской покрасили панели на стенах и известью побелили стены над панелями. Дядя Дима хотел ещё тонкой кистью нарисовать красную линию, разделяющую панели от верней части стен, но краска почему-то стала расплываться, и он оставил эту затею. Батя старался как никогда.
– Ты ещё ковры постели, – иронизировала мама, – как всегда: для себя и в разрухе можно жить, а как для кого-то, то надо расстараться и апартаменты сделать.
– Ладно тебе, – возражал батя, – дороже продадим.
– Меру тоже надо знать.
     Гараж продали быстро, вырученных денег почти хватило на новый кузов для Шестёрки. Его купили у какого-то частника в городе. Разбитую машину перевезли и поставили в новый гараж. Мы с батей ходили и разбирали машину, освобождая старый кузов. Работали так споро, что за два дня полностью разобрали машину. Разбитый кузов продали тоже, хотя цена была мизерная, но на эти деньги батя купил все нужные запчасти взамен тех, которые пострадали при аварии или вышли из строя от времени.
     Собирать машину бате пришлось одному, потому что я уехал учиться в Самару и уже не мог помогать ему как летом. Собирал он её долго, почти год, наведываясь в гараж в свободное от основной работы время, но, когда работы по сборке были окончены, машина стала гораздо лучше прежней. Кузов был настолько белый, что аж сиял голубизной. Лобовое стекло теперь было с синей полосой сверху, уплотнительные резинки все новые. Мы с мамой за несколько ночей сшили чехлы на сиденья из красно-малиновых ковровых накидок. На фарах стояли защитные сетки и вместо старого зеркала заднего вида мы установили на двери современные белые «лопухи». Было приятно садиться в машину и катить на ней по городу, ощущая себя в довольно современной машине. Родители стали гораздо чаще приезжать ко мне в Самару на машине, доставляя продукты, а иногда забирая меня домой на выходные.
"Гаражи". Рассказ     Спустя десять лет продали и Шестёрку, заменив её на новенькую, из салона, вазовскую «Пятнашку» только что вошедшего в моду цвета «Снежная королева». И опять ощущения новой современной машины, повышения комфорта и скорости, и, конечно, радость от новой покупки и связанных с ней поездок…

***

     Время не стоит на месте, время идёт, и оно неумолимо. Всё меняется, особенно сознание людей. Большинство машин сейчас стоят не в гаражах, а на парковке возле дома. Новое поколение уже не спешит в гаражи копаться в двигателях, чистить погреба и просто посидеть с соседями, а всё больше залипает в смартфоны и планшеты, бесконечно пересматривая глупые ролики тик-тока, лайкая их и отправляя своим знакомым. Да что там говорить, страшно подумать, но уже выросло целое поколение водителей, которые не могут самостоятельно заменить синхронизаторы в коробке передач, а для замены масла обращаются в автосервис.
     А жаль, уходит целая эпоха.

 

г. Киров,           
сентябрь 2021г.

Поделиться ссылкой:

2 комментария

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *